Disclaimer: Картинки к постам про RFW будут добавлены позже. О том, что принято называть experience, я буду во все дни RFW писать пишу в “Сноб”, а в этот блог буду выкладывать какие-то более технические вещи.

Саша Арнгольдт (ARNGOLDT)

• Не показ, а выставка коллекции в галерее RuArts. С одной стороны, вещи можно посмотреть вблизи; с другой стороны: а) очень тяжелый свет, непонятно, за что Арнгольдта и его вещи так обидели; б) невозможность увидеть аксессуары и looks, которые как раз у Арнгольдта обычно важны (разве что специально расскажут на словах). Обещают съемку в течении пары дней.
• В основном хлопок и шелк, но прошедшие разные формы технической обработки. Скажем, хлопковый газар выглядит, как бумага, - что в контексте названия «Русалка-библиотекарь» звучит остроумно;
• Вообще хорошие текстуры быз ущерба форме и крою, плюс неслучайная  гарнитура;
• Собственно, такие вещи (особенно платья), какими и должны быть авторское ready-to-wear: с одной стороны — ни с чем не спутаешь, с другой стороны — не превращают выгул платья в трудоемкий арт-проект.
• Отдельное спасибо за фразу в пресс-релизе: «У нее были волосы двух видов: одни — кудрявые и белые, другие — прямые и черные; когда она заплетала их в косу, казалось, что она сидит на шлагбауме».

Ольга Самощенко (Samoschenko), Беларусь

• Главный прием — работа не просто с драпировками, а именно с весом ткани: большинство драпировок сконструировано так, что вещь обходится без лишних прихватов и зажимов, пластика ткани обеспечивается ее собственной текстурой и весом даже при сложной архитектуре элемента.
• Самые удачные вещи вызывают эффект: «Ой, как это сделано?»
• Ткань как главный персонаж костюма: минимум фурнитуры (декоративной вообще практически нет), почти каждая вещь сделана из одной ткани (хочется сказать: «из одного отреза»).
• Редкий случай, когда при очень сложном крое и обильных драпировках вещь не выглядит ни чрезмерно декоративной, ни избыточной; видимо, дело в том, что сложным делается чаще всего один сегмент вещи, — рукав, плечо, кокетка, - и этот сегмент балансируется простотой остальных линий.
• Лишний повод предположить, что «дизайнерская вещь» — это (если, конечно, автор не ставил перед собой другую задачу), - это вещь, которой свойствена неброская заметность.
• Маленькие модели, - в смысле, небольшого роста; с очень естественным макияжем, без аксессуаров.
• В голову лезут слова «послевоенная», послевоенная коллекция. Не в смысле поздних сороковых, а так, общий модус. После какой-то войны.

Shumilo&Elagina

• Странное ощущение запоздалости. Вещей, луков, техник. Не то это игра на тему ретро, - но с какой-то, кажется, слишком близкой временной дистанции, не то доигрывание в какие-то решения прошлых сезонов (гофрированные пряди волос? Избыточные, сложные шнуровки? Пальто с очень низкой линией плеча и очень широким воротником-шалью? Блестящие обтягивающие ткани? Перья? Платья из жесткой белой рубашки сверху и пришитой к ней юбки-карандаша снизу?). Впрочем, может быть, коллекция и задумана как попытка поставить точку в некоторых тенденциях.
• Коллекция названа «Идентификация» (со свойственной марке любовью к театральности). Релиз подразумевает, что «все женщины разные», но на деле коллекция очень монотонная — агрессивная и несколько вычурная. Псевдославянские височные кольца, ирокезы и шляпы котелки не разбавляют, а только подчеркивают эту монотонность.

Be Baby: объявлено, что коллекция дебютная, почему - не вполне очевидно.

• Пикантность— это когда неясно, понимает ли ребенок, что говорит. Судя по пресс-релизу, дизайнер марки понимает, что говорит, и ситуация превращается из пикантной в несколько непристойную, но от этого еще более остроумную.
• Если огрублять — это малышовая одежда, сшитая на взрослый размер. Есть, безусловно, вещи, скорее пародирующие малышовую одежду (в конце концов, малышей извлекли из корсетов больше полутора веков назад), но некоторые сеты — например, мягкая белая рубашка со стеганым розовым комбинезончиком, - производят очень сильное впечатление.
• Пресс-релиз заявляет, что все вещи и отшиты, собственно, как на младенца — смягценные швы, только натуральные ткани и т.д. Иными словами, это не «педофилическая» коллекция, в которой взрослый подражает ребенку ради другого взрослого, а настоящий age play.
• Почти все работы в коллекции — двухчастные. Главная фишка — ультракороткие платья с детскими «панталончиками», позволяющими сунуть руки в карманы (невольно вспомнишь, как Гумберт покупал Лолите белье: «…<продавщица> думала, может быть, что сожительствую с цирковой карлицей»). Не сразу даже понимаешь, что тебе опять показывают тунику с шортами. Некоторые сеты дополняются гетрами, сшитымииз того же материала, что и платье.
• Модели, встречаясь на подиуме друг с другом, начинали смеяться.

Елена Супрун Couture

• Супрун, киношный человек, назвала показ “La 10 Vittima“. Коннотации соответствующие.  Перед дефиле и по окончании его - постреливают.
• Модели разных возрастов и размеров, в том числе - девочки лет 10 и 12 и одна модель с большим беременным животом. Приятно, что значительная часть коллекции имеет в виду женщин разного
  возраста и далеко не идеальных пропорций. Некоторые вещи - например, очень широкие плащи, - показаны последовательно на полной немолодой модели, модели стандартных пропорций, модели небольшого роста, маленькой девочке и беременной
  модели.
• Браслеты как главный аксесуар; часто - тканевые браслеты; сделанные из того же материала, что и платье.

* * *

Russian Fashion Week: День 2.