Белый жакет из последней коллекции прекрасной умной марки Rundholz прекрасно иллюстрирует занятную игру, в которую вовлечен любой дизайнер, пытающийся работать с не-мейнстримной, но при этом социально адаптированной целевой аудиторией: игру в баланс между привлекательным для этой целевой нарушением традиционных кодов и соблюдением “носибельности” (wearability) каждой конкретной вещи.

Требования той целевой аудитории, о которой идет речь, являются, в некотором смысле, рафинированным эталоном требований, которые индивидуум предъявляет к моде вообще: “совпадать, но выделяться”. Как бы ни был построен костюм индивидуума, заинтересованного во взаимодействии хоть с какими-нибудь группами социума, этот костюм должен совпадать с культурными кодами этих групп - с одной стороны. Если при этом человек заинтересован в том, чтобы группа рассматривала его как значимого, самостоятельного индивидуума, то его костюм должен иметь индивидуальные особенности, отличаться, - с другой стороны. Жакет на картинке - безусловно, жакет, то есть традиционный и понятный элемент костюма (про попытку некоторых дизайнеров вырваться за пределы традиционной классификации элементов одежды надо говорить отдельно). В этом жакете нет ничего вызывающего с точки зрения морали (например, прорезей, сквозь которые видно голое тело, провокативных элементов отделки и т.п. ), - его можно назвать “смелым” , но не “скандальным”. Он несет в себе явные признаки статуса, - сложность кроя и оригинальность решения не позволяют даже допустить мысли, что это “дешевая”  вещь. Эта идиллия традиционных ценностей тщательно нарушена тремя приемами: измятостью ткани, непривычно поданой ассиметрией (ср. с платьями на одно плечо) и, главное, “гибридностью”, - этот жакет как будто составлен из трех разных элементов одежды: прямого мягкого пиджака (тут сразу хочется шутить про Армани), приталенного женского жакета и вечернего жилета. Если первые два приема сегодня, собственно, потеряли право считаться “приемом” - настолько они привычны, то третий используется реже, бросается в глаза гораздо вернее и, собственно, позволяет носителю “выделяться”, не нарушая никаких культурных кодов.

Этот жакет явно создан для того, чтобы, в первую очередь, все-таки совпадать, а уже потом “выделяться” (так, все задействованные в нем предметы одежды - традиционные tops, носятся на верхней части тела: здесь нет, скажем, куска кеда, передка от джинсов или козырька от бейсболки). Но зато он, как многие другие вещи такого рода, может использоваться обладателем как своего рода заготовка к шутке: гибкость прочтения такого костюма позволяет создавать забавные эффекты в зависимости от того, куда этот жакет надевают. Например, на формальном мероприятии, требующем появления в вечернем костюме, мужчина, надевший эту вещь, оказывается в очень выигрышной позиции: в конце-концов,  даже жилетка - и та при нем.

Здесь бы еще сказать про:

• Попытку некоторых дизайнеров вырваться за пределы традиционной классификации элементов одежды;
• “Химерические” (составленные из разных элементов костюма) произведения дизайнеров в целом и специфику их прочтения;
• Исторические корни “гибридности” - эстетические и прагматические.