Стеганое свадебное платье, сделанное Тони Уордом (Tony Ward), - отличная тема поговорить о том, можно ли интерпретировать дизайнерскую одежду по принципу “что хотел сказать поэт”? Это платье позволяет при желании вчитать в него целую массу контекстов - или не вчитать вообще ничего (мало ли, из чего в последние десятилетия создавали свадебные платья; вот и до одеяла дошло). Иными словами - идеальный объект проекций, дающий исследователю резвиться в свое удовольствие, но не дающее никакой возможности узнать, что было у автора в голове, а чего и вовсе не было.

(далее…)

Завтра состоится конференция “Большое тело и идеалы красоты: сравнительное изучение опыта России и Норвегии“, организованная журналом “Теория моды“.

Из релиза: Как выживают люди с нестандартными фигурами, как они выстраивают отношения со своими телами, какие стратегии подбора одежды они используют, как пропаганда здорового образа жизни и соответствующей этому образу внешности влияет на тех, чей облик отличается (немного или сильно) от идеала, сходным ли образом крупные мужчины и женщины справляются со стигмой полноты, какова рефлексия в СМИ по поводу полных людей: что о них говорят и как их изображают, как относились к полноте в советские времена, наконец, существует ли различие между опытом норвежских и российских полных людей — на эти и многие другие вопросы постараются ответить участники семинара.

Мне кажется, это важно.

Недавно в ходе некоторой комнатной распродажи мне довелось услышать рассказ молодого молодого дизайнера (будем и дальше обозначать таким образом тех дизайнеров, которые являются молодыми не по медийной, а по иной, хоть и тоже субъективной, классификации) о том, как создавались его вещи.

- Некоторые я сделал с нуля, - сказал дизайнер (назовем его Уточкин), - некоторые переделал из готовых, а некоторые просто увидел в других местах и решил ими поделиться.

Услышать такую фразу для человека, интересующегося тем, как функционируют мода и одежда, - огромный подарок, и я очень дизайнеру Уточкину за этот подарок благодарна. Все, кто сейчас схватился за голову, - пожалуйста, расхватитесь: в этом конкретном случае речь не шла о плагиате, а о куда более интересной истории. Главным персонажем истории стала, скажем, ярко-зеленая (вырвиглаз) водолазка, купленная дизайнером  Уточкиным за 150 рублей в переходе у метро.

(далее…)

Sunday Up Market на “Арме” в эти выходные, был, насколько я могу судить, особо крупным, - в связи с последними теплыми днями. Одно наблюдение (которое люди более проницательные, чем автор этого блога, наверняка сделали давным давно), не имеет никакого отношения к моде - смещение информационных полей (например, на визитках жж, lookatme и вконтакте доминируют по отношению к сайтам; у многих сайта нет даже в планах); тема отличная, но речь о ней не здесь. Здесь - о вещах и пр.

Сама затея Sunday Up Market - дать всем, кто делает хоть что-нибудь, возможность продать хоть чего-нибудь, а тем, кто покупает что-нибудь этакое, - возможность чего-нибудь эдакого прикупить. Оставив в стороне представительства устоявшихся коммерческих организаций (пары книжных издательств, “Фрик-Фрака”, нескольких альтернативных фэшн-шопов и LookAtMe, грамотно движущегося по пути “народный любимец –> медийный магнат”), можно, несколько огрубив, разделить остальных участников маркета на три условных категории. Первая - нервные девицы с бисером и фимо, делающие из бисера и фимо ровно то, чего можно ожидать. Вторая - менее нервные представители обоих полов, продающие разнообразные предметы одежды, сговняканные на коленке в подражание крупным подиумным находкам двухсезонной давности. И, наконец, третья, - несколько настоящих дизайнеров: очень молодых, очень необустроенных, записывающими телефон на проездных для метро; с надколотыми зеркальцами, с друзьями в качестве помощников, с ЖЖ в качестве промо-сайтов; с трудоемкими, оригинальными, самостоятельными, до смешного дешевыми и впечатляюще яркими работами.

В любой стране, в любой сфере искусства, - и прикладного, и не-прикладного, - понятие “молодой автор” устроено сложно (про это каждое поколение создает одни и те же шутки заново; Гораций с Овидием, двое приятелей, // Явились в президиум Союза Писателей…) (далее…)

В невообразимо, непристойно, оскорбительно (по отношению к зрителю) плохом мультфильме “Девять” есть одно светлое пятно, способное развлечь, по крайней мере, людей, интересующихся историей и теорией моды: кукла под номером “Шесть”. Персонажи фильма - девять тряпичных кукол, призванных спасти мир (не спрашивайте). Так вот, Шестой полубезумен - и полосат, в отличие от остальных, однотонных. Его полосатость - единственный способ развлечь себя в ходе просмотра полуторачасовой вторичной тягомотины: можно вспоминать прекрасное эссе Мишеля Пастуро “Дьявольская Материя: История полосок и полосатых тканей”, выходившее отдельной книгой в “Новом литературном обозрении”. Пастуро как раз очень много пишет о том, что полоски часто всплывают в коллективном бессознательном как знак “иного”, маргинального, зачастую - нарушенного. Учитывая, что “Девять” представляет собой бессовестный парад клише, одно случайное действует как-то успокаивающе.

Здесь бы еще сказать про:

• Отравляющее весь праздник подозрение, что клише - не бессознательное, а сознательное (арестантские робы, дурдомовские пижамы, - с этих станется; но нет, прочь мерзкое сомнение);
• Отсутствие в книге Пастуро русской фактуры, - а у полосок в России была своя, совсем особенная жизнь, и хорошо бы с ней кто-нибудь умный поработал.

На сайте проекта “Сноб” - про вчерашнюю Fashion Night Out в ЦУМе и Столешниках. К теме shopping experience в Москве, как всегда. Огромное спасибо Лене Краевской, которая вчера очень и очень помогала мне делать репортаж, резать видео и вообще.

Настоящий праздник, — правда, несколько беспощадный — происходит, естественно, там, где ни о какой прагматике речь не идет: единственная бесплатная радость этой ночи расположилась в ЦУМе примерно на ста квадратных метрах, возле корнера косметической марки MAC. Визажисты самого MAC бесплатно красят всех желающих, а рядом фотограф Vogue снимает их, чтобы тут же наградить памятной распечаткой в стиле журнальной обложки. Тут действительно обстановка ярмарки: с огромной (два, а то и три часа, без преувеличения) очередью к фотографу, с «вас здесь не стояло», с «девушка, кончайте выбирать снимок, лучше уже не будет», с «молодой человек, вы вообще странно смотритесь, это женская обложка, как-то это удивительно», и с группой восточных красавиц, обстоятельно показывающих друг другу на пальцах, как именно они урезали бы себе носы, будь их воля. Трогательнее всех выглядят пожилой восточный человек, выстоявший в дамской очереди полтора часа, чтобы присесть на табуретку перед фотографом с совершенно ангельской улыбкой, и снимающиеся «на обложку» приобнявшиеся подруги сильно за пятьдесят, весь вечер гулявшие по ЦУМу с бокальчиками шампанского, нюхавшие все пробники духов, которые им подносили, и выглядевшие самыми счастливыми людьми на свете.

(Сразу: это формат блога, написанного поздней ночью по горячим следам, без жёсткой редактуры; пожалуйста, не очень убивайте за мелкие погрешности редакторов сайта и виноватую во всём меня).

Фотография, появившаяся в последней промо-кампании Lanvin, дает прекрасную возможность поговорить о том, как читается рекламное сообщение из области моды. Любители исторического контекста могут тешить себя мыслью, что кот на голове у дамы - шляпа-чучело, прямая отсылка к эдвардианским излишествам, когда шляпу могла заменять и целая куница, и куропатка с выводком, и малолетняя рысь (см. иллюстр. внизу записи). Любители же, напротив, постмодернистского деконструктивизма могут говорить о “силовой игре” в этом рекламном сообщении, о контрасте между power dressing модели и явной победой кота. Наконец, оккультисты-суггестивисты могут развлекать себя рассуждениями об инверсии ролей между хозяйкой-”ведьмой” и черным котом, вышедшим у нее из подчинения (кстати, жива хозяйка или нет, - не вполне ясно). Первое прочтение, - то, которое про шляпы, - кажется лично мне наиболее занимательным хотя бы потому, что добавляет некоторые обертона к интересующему меня вопросу: “Что делает модную цитату цитатой”? В частности, перестает ли кот быть (или казаться) эдвардианской шляпной цитатой, если убрать его правую лапу с виска хозяйки и направить ее когти непосредственно хозяйке в глаз? А? А?

В сентябрьском номере отечественного Collezioni Donna - отличная статья “Наше всё” о том, как работает русский (русскообразный? про-русский? псевдорусский?) шик, заполонивший моду и high-pop в последние сезоны. С экономическими пояснениями, именами, описаниями механики и другими ценными вещами. Авторы - Карина Мелкумян (”Эксперт”, БГ и др.) и Алина Волкова (”Ведомости.Пятница” и др.). Ту же статью, собственно, невыносимо хотелось бы гораздо подробнее, - в формате “Эксперта” или “Теории моды”, - но пока что хорошо и так. Онлайн-версии, кажется, увы, нет. А вот если у кого есть контакты Карины или Алины - я была бы очень благодарна: может быть, они согласились бы поговорить с блогом Fashion-That в формате интервью? Особенно хорошо бы именно сейчас, в преддверие Russian Fashion Week.

Занимательно наблюдать, как, пока модная пресса энергично заявляет о поголовном подражании стилю восьмидесятых, одним из доминирующих силуэтов в коллекциях сезона A/W-09/10 незаметно стал силуэт, превалировавший в моде в 1890-е годы, - то есть в самом начале периода, позже названного La Belle Epoque. Рукава “баранья нога”, короткие облегающие жакеты с богатой отделкой и позументом, с резко очерченным краем, приходящимся на талию или чуть-чуть не достающим до нее, талия узкая и четко обозначенная, низ - узкий или мягко расходящийся, почти без сборок и складок; верх и низ отделены друг от друга - костюм выигрывает соревнование у платья, когда речь идет о дневной одежде. Первая картинка - fashion plate конца 1890-х, вторая картинка - несколько моделей Louis Vuitton и Dior наступившего сезона.

(далее…)