В Берлине идет выставка “Fashion within Borders” (формально - “Мода в пределах границ”, но хочется перевести как “Мода за ограждением”), посвященная альтернативной, подпольной моде в позднем ГДР.

В Time - большая статья о выставке, из которой вполне следует, что модные дела ГДРовцев в 80-х годах были, конечно, получше наших, но основные механизмы бытования и создания андерграундных вещей, конечно, совпадали. (далее…)

Белый жакет из последней коллекции прекрасной умной марки Rundholz прекрасно иллюстрирует занятную игру, в которую вовлечен любой дизайнер, пытающийся работать с не-мейнстримной, но при этом социально адаптированной целевой аудиторией: игру в баланс между привлекательным для этой целевой нарушением традиционных кодов и соблюдением “носибельности” (wearability) каждой конкретной вещи.

Требования той целевой аудитории, о которой идет речь, являются, в некотором смысле, рафинированным эталоном требований, которые индивидуум предъявляет к моде вообще: “совпадать, но выделяться”. Как бы ни был построен костюм индивидуума, заинтересованного во взаимодействии хоть с какими-нибудь группами социума, этот костюм должен совпадать с культурными кодами этих групп - с одной стороны. (далее…)

Недавно вывешенный в Нью-Йоркском Сохо биллборд с рекламой джинсовой линейки бренда Calvin Klein был заменен другой, менее провокативной рекламой по требованию возмущенной общественности.

Сюжет со снятием биллборда и требованиями общественности ни малейшего интереса собой не представляет, - не исключено, что перевешивание и пени за нарушение общественного спокойствия или закона о рекламе были даже заложены в исходный бюджет кампании (так нередко делают создатели провокационной рекламы, заранее готовящиеся к протестной publicity). Интерес же, скорее, представляет собой сам посыл провокационного снимка. (далее…)

Вот фраза, взятая из сегодняшней публикации на некотором достаточно популярном отечественном fashion-сайте и измененная ровно настолько, чтобы ее не искал Google (т.е. ряд слов замещен синонимами из кармических соображений):

Дизайнер N в наступающем сезоне увлекся удобной и прагматичной одеждой в стиле casual, которая, вопреки простоте покроя и присутствию небольшого количества декоративных элементов, остается элегантной благодаря разным актуальным принтам и ярким расцветкам.

У одного советского писателя был персонаж-врач, злившийся на себя за привычку к устоявшимся синтаксическим формам. Он вечно писал: “Печень увеличена, но хорошо пальпируется”, - и понимал всю неуместность “но”, однако не в силах был остановиться. Сайт, с которого взята приведенная выше фраза, - любительский и не скрывающий этого факта, - что делает фразу еще интереснее: мы видим здесь симулякр симулякра, подражание тому псевдоязыку, которым в большинстве случаев говорит с читателем отечественная (в большей мере; но и не отечественная порой тоже) модная пресса. (далее…)

1. В рамках своего долгосрочного партнерства с Sony Ericsson Мария Шарапова провела день, позируя в окне Лондонского универмага Liberty.

Шарапова демонстрировала инновационные работы ученика London College of Fashion, ставшего лауреатом специальной премии Sony Ericsson за дизайнерские разработки, объединяющие моду и технологию. В том числе Шарапова появлялась в окне, демонстрируя коктейльное платье, слегка подсвечивающееся, если у вас звонит мобильный телефон. (далее…)

В Англии появился сервис Fashion Hire, предоставляющий люксовые сумки напрокат. Fendi, Vuitton, Prada, Furla и так далее, и так далее. Слоган - Why Byu When You Can Hire?

Несложно предположить, что этот сервис предназначен людям, для которых покупка сумки Gucci или Chloe - существенная (а то и невозможная) трата денег. Fashion Hire и аналогичные ему американские сервисы, - например, Avelle, сдающий в аренду не только сумки, но и бижутерию, часы и солнцезащитные очки, - позволяет очень ясно увидеть, что понятие “статуса”, транслируемое тем или иным товаром, - вещь многоуровневая и многослойная: “демонстрировать статусную вещь” - одно, “обладать статусной вещью” - другое, “пользоваться статусной вещью” - третье.

Кстати, та же Avelle только что открыла профессиональный сервис по ремонту и чистке люксовых сумок, объясняя, что из-за рецессии многие потребители “занимаются шоппингом в собственном шкафу” и возвращают к жизни старые вещи.  Эта тенденция, безусловно, тоже меняет восприятие той или иной вещи как “статусной”, убирая из нее элемент новизны, как если бы из понятия “статус” выпал пласт “постоянного слежения за люксовой модой” и “способности часто делать приобретения”, позволив другим смысловым элементам, - например, личному вкусу обладателя, - разделить между собой освободившееся коммуникационное пространство.

Здесь бы еще сказать про:

• Захватывающе интересную специфику, с коротой аналогичный прокатный сервис столкнулся бы в России, с ее чрезвычайно ригидным языком статусных символов.

Хорошая и умная fashion-pressa встречается так редко, что грех не собирать ее в коробочку и не делиться с другими. Попробуем делать это по четвергам, понемножку.

• “Территория патриотических настроений“, - внятная и подробная заметка о питерской галерее отечественного (ну, условно) дизайна, отчасти отвечающая на ряд вопросов касательно “питерского кроя” (можно ли ввести такой термин по аналогии с “питерским текстом”)?

• “Игра во времена Петра” - “Ведомости”, петербургская версия: хорошо перекликающаяся с предыдущим текстом и дополняющая его заметка о “петровской” коллекции умного и тонкого дизайнера Елены Бадмаевой. В том числе - о небезнадежности желания преодолеть наследственные тяготы “петербургского кроя”.

• Vogue editor’s attack on fashion houses that force magazines to use size-zero models, - MailOnline поверхностно, но внятно рассказывает о ситуации с нашумевшим письмом редактора британской Vogue Александры Шульман, в котором Александра возмущается поведением модных домов, вынуждающих журналы рекламировать болезненную худобу.

• Fashion First, Whatever the Size, - перекликающийся с предыдущей заметкой материал из NY Times о подвижках fashion-индустрии в области актуальной одежды больших размеров.

• “Eternal darkness: Why the fashion world can’t live without black”, - The Independent с подробной статьей о роли черного цвета в истории и прагматике моды.

Немецкий дизайнер Даниэль Роден (Daniel Rodan), работающий с кожаной модой, сделал коллекцию, посвященную художественным произведениям с выжившего в 1989 году куска Берлинской стены.

Во время сноса стены власти объединившейся Германии устроили огромный фестиваль, в рамках которого призвали художников из разных стран поучаствовать в оформлении специально сохраненного участка, призванного играть роль памятного монумента. (далее…)

История с бельем компании MySkins, создающей белье двадцати оттенков, каждый из которых было бы справедливо назвать “телесным”, касается, среди прочего, двух интересных тем: темы бытования женского нижнего белья в публичном пространстве и темы создания новых телесных кодов коммерческими марками.

Начнем с первой. Промо-материалы марки сообщают, что женщины “…годами страдали, нося белье, не подходящее по цвету к их коже.  К счастью, эти времена миновали“. Главный промо-упор MySkins делает на то, что их белье “совершенно незаметно под любой одеждой” (каждая женщина понимает, что слова “совершенно” и “любой” выдают, в сочетании, известную долю лукавства со стороны тех, кто это написал, - но пусть уж). Таким образом, MySkins размещает себя и своих потенциальных покупателей в крайней левой точке шкалы, которую условно можно окрестить “Underwear Out”: на протяжении многих веков вопрос допустимости (и желательности!) того, чтобы нижнее белье угадывалось под одеждой, или даже открыто демонстрировалось постороннему наблюдателю,  решался с разной степенью радикальности как создателями, так и потребителями моды. (далее…)

С первого июня коллекция Карла Лагерфельда “Париж-Москва”, сделанная для Chanel, продается в pop-up бутике на территории Podium. Лагерфельд создал эту коллекцию в рамках “интернациональной” серии (по городу в год); однако, как уже говорилось, “Париж-Москва” разительно отличается от, скажем, “Париж-Токио” или “Париж-Лондон”. Дело было не только в огромной стилистической разнице, - Лагерфельд, среди прочего, изначально отказался показывать свою коллекцию, собственно, в Москве, и презентация прошла в Париже. Отказался довольно резко, сказав, что Россия - “пока что не европейская страна”, и даже продавать коллекцию в России, по слухам, не собирался. Но в результате разных занимательных явлений Лагерфельд все-таки привез коллекцию в Москву через полгода после ее премьеры. Российская модная пресса, как уже говорилось, действовала по принципу “плюнь в глаза - все божья роса”, сюсюкала о том, что “Россия - это модно!”, и восхищалась тем, “как глубоко Лагефельд понял русскую душу”. Забегая вперед: в ходе самого показа Лагерфельд вышел после дефиле на несколько секунд - поклониться, на вечеринку в Podium приехал, по слухам, заполночь и ненадолго, в Москве пробыл сутки, сказал прессе, что город ему остро не понравился, и улетел. Никакого подобающего случаю ми-ми-ми-ми-ми, - “это-такой-волшебный-город-вдохновение-вернусь-влюблен-навеки” главный дизайнер марки Chanel разводить не стал, - наша пресса сама насюсюкала столько, что на всех хватит.

Презентация в Малом театре оставляла очень тяжелое впечатление по двум причинам. Первая - сама коллекция оказалась блистательной, но отнюдь не весёлой; вторая - последующие реакции ряда наблюдателей, и, в особенности, отраслевой прессы наводили на печальные мысли. Следует сказать, что в происшедшем можно, наверное, отчасти винить несоответствие представленного действа ожиданиям некоторой части зрителей. (далее…)