Disclaimer: Картинки к постам про RFW будут добавлены позже. О том, что принято называть experience, я буду во все дни RFW писать пишу в “Сноб”, а в этот блог буду выкладывать какие-то более технические вещи.

Саша Арнгольдт (ARNGOLDT)

• Не показ, а выставка коллекции в галерее RuArts. С одной стороны, вещи можно посмотреть вблизи; с другой стороны: а) очень тяжелый свет, непонятно, за что Арнгольдта и его вещи так обидели; б) невозможность увидеть аксессуары и looks, которые как раз у Арнгольдта обычно важны (разве что специально расскажут на словах). Обещают съемку в течении пары дней.
• В основном хлопок и шелк, но прошедшие разные формы технической обработки. Скажем, хлопковый газар выглядит, как бумага, - что в контексте названия «Русалка-библиотекарь» звучит остроумно; (далее…)
  

В невообразимо, непристойно, оскорбительно (по отношению к зрителю) плохом мультфильме “Девять” есть одно светлое пятно, способное развлечь, по крайней мере, людей, интересующихся историей и теорией моды: кукла под номером “Шесть”. Персонажи фильма - девять тряпичных кукол, призванных спасти мир (не спрашивайте). Так вот, Шестой полубезумен - и полосат, в отличие от остальных, однотонных. Его полосатость - единственный способ развлечь себя в ходе просмотра полуторачасовой вторичной тягомотины: можно вспоминать прекрасное эссе Мишеля Пастуро “Дьявольская Материя: История полосок и полосатых тканей”, выходившее отдельной книгой в “Новом литературном обозрении”. Пастуро как раз очень много пишет о том, что полоски часто всплывают в коллективном бессознательном как знак “иного”, маргинального, зачастую - нарушенного. Учитывая, что “Девять” представляет собой бессовестный парад клише, одно случайное действует как-то успокаивающе.

Здесь бы еще сказать про:

• Отравляющее весь праздник подозрение, что клише - не бессознательное, а сознательное (арестантские робы, дурдомовские пижамы, - с этих станется; но нет, прочь мерзкое сомнение);
• Отсутствие в книге Пастуро русской фактуры, - а у полосок в России была своя, совсем особенная жизнь, и хорошо бы с ней кто-нибудь умный поработал.