Фотография, появившаяся в последней промо-кампании Lanvin, дает прекрасную возможность поговорить о том, как читается рекламное сообщение из области моды. Любители исторического контекста могут тешить себя мыслью, что кот на голове у дамы - шляпа-чучело, прямая отсылка к эдвардианским излишествам, когда шляпу могла заменять и целая куница, и куропатка с выводком, и малолетняя рысь (см. иллюстр. внизу записи). Любители же, напротив, постмодернистского деконструктивизма могут говорить о “силовой игре” в этом рекламном сообщении, о контрасте между power dressing модели и явной победой кота. Наконец, оккультисты-суггестивисты могут развлекать себя рассуждениями об инверсии ролей между хозяйкой-”ведьмой” и черным котом, вышедшим у нее из подчинения (кстати, жива хозяйка или нет, - не вполне ясно). Первое прочтение, - то, которое про шляпы, - кажется лично мне наиболее занимательным хотя бы потому, что добавляет некоторые обертона к интересующему меня вопросу: “Что делает модную цитату цитатой”? В частности, перестает ли кот быть (или казаться) эдвардианской шляпной цитатой, если убрать его правую лапу с виска хозяйки и направить ее когти непосредственно хозяйке в глаз? А? А?
