В июньском номере российского Vogue опубликована вот эта картиночка:
Найти эту штуковину (не картиночку, а диоровский аксессуар) я онлайн почему-то не могу: или криво ищу, или это старая вещь, или… ну, или криво ищу. Есть, правда, еще один вариант: что на фотографии подвеска, так прекрасно использованная стилистом, а не то, что мы думаем (”нагубник”? есть слово mouthpiece, но у него все-таки несколько иное значение).
Сезоны, когда многие дизайнеры женской одежды начинают делать акцент на грудь, вполне себе случаются; но текущая ситуация несколько выходит за рамки обычной: акцент делается не на размере груди (как это было, скажем, несколько сезонов назад с возвращением New Look), не на игре в подглядывание (как было прошлым летом в ходе бума прозрачности), а, некоторым образом, на факте наличия у женщины груди как таковой. Лучший пример, пожалуй, - платье Chanel Haute Couture на верхней картинке. Стоит, по видимости, обратить внимание на то, как именно изображена грудь на этом платье: не кружочком и не разведенными в стороны контурами, а нижней линией: иными словами, эта грудь “висит”. Ну, или, по крайней мере, немножко подвисает.
Хуссейн Чалаян в новой коллекции, может, и цитирует Issey Miyake с его знаменитым красным бюстье (крайняя картинка справа), но разница здесь очень показательна: бюстье Мияки работает с верхней частью женского тела в целом; Чалаян же вживляет жесткую и броскую фронтальную часть вещи в глухой серый трикотаж, намеренно скрадывая всё, кроме груди. (далее…)
Завтра состоится конференция “Большое тело и идеалы красоты: сравнительное изучение опыта России и Норвегии“, организованная журналом “Теория моды“.
Из релиза: Как выживают люди с нестандартными фигурами, как они выстраивают отношения со своими телами, какие стратегии подбора одежды они используют, как пропаганда здорового образа жизни и соответствующей этому образу внешности влияет на тех, чей облик отличается (немного или сильно) от идеала, сходным ли образом крупные мужчины и женщины справляются со стигмой полноты, какова рефлексия в СМИ по поводу полных людей: что о них говорят и как их изображают, как относились к полноте в советские времена, наконец, существует ли различие между опытом норвежских и российских полных людей — на эти и многие другие вопросы постараются ответить участники семинара.
Мне кажется, это важно.
Хорошая и умная fashion-pressa встречается так редко, что грех не собирать ее в коробочку и не делиться с другими. Попробуем делать это по четвергам, понемножку.
История с бельем компании MySkins, создающей белье двадцати оттенков, каждый из которых было бы справедливо назвать “телесным”, касается, среди прочего, двух интересных тем: темы бытования женского нижнего белья в публичном пространстве и темы создания новых телесных кодов коммерческими марками.
Начнем с первой. Промо-материалы марки сообщают, что женщины “…годами страдали, нося белье, не подходящее по цвету к их коже. К счастью, эти времена миновали“. Главный промо-упор MySkins делает на то, что их белье “совершенно незаметно под любой одеждой” (каждая женщина понимает, что слова “совершенно” и “любой” выдают, в сочетании, известную долю лукавства со стороны тех, кто это написал, - но пусть уж). Таким образом, MySkins размещает себя и своих потенциальных покупателей в крайней левой точке шкалы, которую условно можно окрестить “Underwear Out”: на протяжении многих веков вопрос допустимости (и желательности!) того, чтобы нижнее белье угадывалось под одеждой, или даже открыто демонстрировалось постороннему наблюдателю, решался с разной степенью радикальности как создателями, так и потребителями моды. (далее…)
Блог, посвященный культурологическим аспектам моды. Подробнее >>