Во-первых, fashion-that возвращается с долгих каникул. С Божьей помощью, надолго. А во-вторых, в эту пятницу я читаю вполне популистическую лекцию про “оптику обыденного” в наблюдении за модой и костюмом. Это в “Цвете ночи”, там платный вход (см. внизу релиза).

Официально релиз звучит так: “Линор Горалик, постоянный автор журнала «Теория моды», ведущий блога Fashion-That.com, расскажет о том, что такое «модный взгляд» и как мы пользуемся им, вольно или невольно, в повседневной жизни. Что мы видим, когда смотрим на вещи, вывешенные в магазине? Как устроены наши частные разговоры о том, что мы носим? По какому принципу всякий, кто пишет об одежде, - будь то блоггер, купивший новую рубашку, или редактор престижного модного журнала, - выбирает образы и слова? Как строится и хранится образ того или другого предмета одежды в нашем сознании? О чем мы говорим, когда говорим о содержимом своего гардероба? Почему процесс покупки новой одежды так часто оказывается, вопреки расхожей легенде, травмирующим и неприятным занятием? Почему fashion-журналистика никогда не пишет о моде, а пишет, на самом деле, совсем о других вещах? Почему «встречание по одежке» оказывается одним из самых важных механизмов построения социальных связей даже у тех, кто гордо считает себя выше поверхностного интереса к моде? Попытки ответить на эти и подобные вопросы заставляют говорить о специфике «модного взгляда», - особого типа внутренней оптики и особого рода интерпретации увиденного.”

Неофициально - мне хочется попробовать говорить о моде как о предмете повседневной рефлексии, профессиональной и обывательской.

Приходите.

В Hindustan Times - подробная заметка о том, что сари “возвращаются в моду” (по результатам Wills Lifestyle India Fashion Week): “Традиционное индийское шестиярдовое чудо снова будоражит воображение. Дизайнеры утверждают, что сари можно носить поверх джинсов или перехватывать на талии декорированным поясом, чтобы добиться остромодного образа”. В качестве примеров упоминаются работы таких дизайнеров, как Tarun Tahiliani или Nida Mahmood.

Отношения традиционного и современного костюмов - всегда огромная и сложная тема, и отдельный ее аспект - привнесение элементов традиционного костюма в “современный имидж”: что с джинсами, что с “декорированным поясом”, что с прорезями, что с актуальными принтами, что еще с чем. (далее…)

В Англии появился сервис Fashion Hire, предоставляющий люксовые сумки напрокат. Fendi, Vuitton, Prada, Furla и так далее, и так далее. Слоган - Why Byu When You Can Hire?

Несложно предположить, что этот сервис предназначен людям, для которых покупка сумки Gucci или Chloe - существенная (а то и невозможная) трата денег. Fashion Hire и аналогичные ему американские сервисы, - например, Avelle, сдающий в аренду не только сумки, но и бижутерию, часы и солнцезащитные очки, - позволяет очень ясно увидеть, что понятие “статуса”, транслируемое тем или иным товаром, - вещь многоуровневая и многослойная: “демонстрировать статусную вещь” - одно, “обладать статусной вещью” - другое, “пользоваться статусной вещью” - третье.

Кстати, та же Avelle только что открыла профессиональный сервис по ремонту и чистке люксовых сумок, объясняя, что из-за рецессии многие потребители “занимаются шоппингом в собственном шкафу” и возвращают к жизни старые вещи.  Эта тенденция, безусловно, тоже меняет восприятие той или иной вещи как “статусной”, убирая из нее элемент новизны, как если бы из понятия “статус” выпал пласт “постоянного слежения за люксовой модой” и “способности часто делать приобретения”, позволив другим смысловым элементам, - например, личному вкусу обладателя, - разделить между собой освободившееся коммуникационное пространство.

Здесь бы еще сказать про:

• Захватывающе интересную специфику, с коротой аналогичный прокатный сервис столкнулся бы в России, с ее чрезвычайно ригидным языком статусных символов.

История с бельем компании MySkins, создающей белье двадцати оттенков, каждый из которых было бы справедливо назвать “телесным”, касается, среди прочего, двух интересных тем: темы бытования женского нижнего белья в публичном пространстве и темы создания новых телесных кодов коммерческими марками.

Начнем с первой. Промо-материалы марки сообщают, что женщины “…годами страдали, нося белье, не подходящее по цвету к их коже.  К счастью, эти времена миновали“. Главный промо-упор MySkins делает на то, что их белье “совершенно незаметно под любой одеждой” (каждая женщина понимает, что слова “совершенно” и “любой” выдают, в сочетании, известную долю лукавства со стороны тех, кто это написал, - но пусть уж). Таким образом, MySkins размещает себя и своих потенциальных покупателей в крайней левой точке шкалы, которую условно можно окрестить “Underwear Out”: на протяжении многих веков вопрос допустимости (и желательности!) того, чтобы нижнее белье угадывалось под одеждой, или даже открыто демонстрировалось постороннему наблюдателю,  решался с разной степенью радикальности как создателями, так и потребителями моды. (далее…)

С первого июня коллекция Карла Лагерфельда “Париж-Москва”, сделанная для Chanel, продается в pop-up бутике на территории Podium. Лагерфельд создал эту коллекцию в рамках “интернациональной” серии (по городу в год); однако, как уже говорилось, “Париж-Москва” разительно отличается от, скажем, “Париж-Токио” или “Париж-Лондон”. Дело было не только в огромной стилистической разнице, - Лагерфельд, среди прочего, изначально отказался показывать свою коллекцию, собственно, в Москве, и презентация прошла в Париже. Отказался довольно резко, сказав, что Россия - “пока что не европейская страна”, и даже продавать коллекцию в России, по слухам, не собирался. Но в результате разных занимательных явлений Лагерфельд все-таки привез коллекцию в Москву через полгода после ее премьеры. Российская модная пресса, как уже говорилось, действовала по принципу “плюнь в глаза - все божья роса”, сюсюкала о том, что “Россия - это модно!”, и восхищалась тем, “как глубоко Лагефельд понял русскую душу”. Забегая вперед: в ходе самого показа Лагерфельд вышел после дефиле на несколько секунд - поклониться, на вечеринку в Podium приехал, по слухам, заполночь и ненадолго, в Москве пробыл сутки, сказал прессе, что город ему остро не понравился, и улетел. Никакого подобающего случаю ми-ми-ми-ми-ми, - “это-такой-волшебный-город-вдохновение-вернусь-влюблен-навеки” главный дизайнер марки Chanel разводить не стал, - наша пресса сама насюсюкала столько, что на всех хватит.

Презентация в Малом театре оставляла очень тяжелое впечатление по двум причинам. Первая - сама коллекция оказалась блистательной, но отнюдь не весёлой; вторая - последующие реакции ряда наблюдателей, и, в особенности, отраслевой прессы наводили на печальные мысли. Следует сказать, что в происшедшем можно, наверное, отчасти винить несоответствие представленного действа ожиданиям некоторой части зрителей. (далее…)

Голландская компания FamousPaintersWear существует целиком и полностью за счет покупателей, готовых тратить деньги на вещь исключительно ради ее дизайна. Прием, которым пользуется компания, прост: на очень базовые, довольно грубого качества безликие вещи из тех, которые составляют основной ассортимент дешевых вещевых рынков, наносятся крупные принты, повторяющие работы известных художников. Принты тоже не слишком высокого качества, но и цена у вещей честная - от 8 евро за футболку до 40 евро за платье.

Две вещи отделяют FPT от бесчисленных компаний, лепящих репродукции на футболки: во-первых, FPT лепит репродукции не только на футболки, но и на юбки, и на худи, и на платья (причем иногда, например, юбки-восьмиклинки составляются из разных “полотен”); а во-вторых, нанесение размещается не по принципу “А4 спереди”, а на любой детали одежды. Если говорить о костюме как о средстве коммуникации, то человек в какой-нибудь вещи от FPT оказывается в редкой и интересной ситуации: его костюм подает окружающим смешанные и почти противоречивые сигналы. (далее…)

Fashiondetails.ru дает ссылку на небольшую подборку (капсульную коллекцию?) под названием Plain Wrap (типа, “Простые шмотки”) от Rock&Republic. В этой коллекции все вещи имеют совершенно “базовый” бизайн и, собственно, надписаны соответствующим образом: на кедах написано “КЕДЫ”, на футболке - “ФУТБОЛКА”, на худи - “ХУДИ”, на ветровке - “ВЕТРОВКА”. Самое сильное впечатление производят, конечно, туфли на высоком каблуке с маркировкой STILETTO:

Интересны здесь, на мой взгляд, не сами вещи, а тот факт, что коллекция (а это бывает крайне редко все-таки) оказывается  цельным художественным проектом, каждая деталь которого, взятая по отдельности, не производит впечатления, зато любая разумная комбинация этих деталей создает отличное цельное высказывание.

(далее…)

Когда Барак Обама пришел к власти, пресса с наслаждением говорила про них с Мишель как про “новых Кеннеди”. Среди разных способов эксплуатации этого мема довольно большое место занимали рассуждения о том, что Первая леди, наконец-то, умеет одеваться (кажется). Вряд ли Мишель возьмется, как это сделала когда-то Джекки, редекорировать Белый дом (хотя мысль симпатичная), но икону стиля пресса делает из нее с удовольствием: в этом смысле жена президента куда более приятный объект для наблюдений, чем модели и актрисы, - хотя бы потому, что от нее можно ожидать некоторого стилистического и поведенческого постоянства.

В рамках своих наблюдений за костюмами Первой леди пресса в последние недели стала с наслаждением подмечать, что Мишель Обама повторно появляется на публике в нарядах, уже продемонстрированных раньше. Естественно, всем звездам случалось надеть пару туфель или пояс на несколько малозаметных мероприятий, где даже fashion-paparazzi не придираются к мелким деталям звездного костюма, - но миссис Обама демонстративно носит “старые” вещи в ситуациях, когда она является главной звездой события. Скажем, на недавнее выступление в совете ООН Первая леди надела платье от Tracy Feith , - то самое, которое было на ней первый день мужниного президентства.

Неизвестно, подсказали Мишель этот гениальный патриотически-рецессионный ход или она сообразила сама, но эта история кажется мне одной из лучших иллюcтраций к теме “костюм как высказывание”. В частности, - потому, что высказывание здесь формируется не засчет структуры самого костюма, а засчет различных концентрических и пересекающихся контекстов (контекст общей политико-экономической ситуации; внутри него - контекст финансового поведения звезд; внутри него - контекст финансового поведения политиков как звезд; рядом - исторический контекст костюмов для первых леди, и т.д.)

Марта Вашингтон настаивала на том, чтобы американки носили американское для поддержания отечественной экономики после Войны за Независимость. Во время Великой депрессии Лу Гувер, жена президента Гувера,  позировала фотографам в хлопчатобумажных вечерних платьях, - ее муж хотел сделать хлопок модным материалом для выходных нарядов с целью поддержания национальной  экономики. Клементина Черчилль во время войны покупала ткани для платьев по талонам - как и все женщины Британии. Ненси Рейган травили за то, что в период экономического спада она носила дизайнерские наряды стоимостью в несколько тысяч долларов. Мишель Обама пока что ведет очень осторожную игру - носит преимущественно американских дизайнеров, но не брезгует европейскими; не одевается в TopShop, но о Gap упоминает с удовольствием; может дважды выйти в одном и том же дизайнерском платье; не отказывается от драгоценностей, но пользуется ими очень умеренно. Однако, в отличие от Джекки, самостоятельной стилистической заявки она пока что не сделала, - хотя ситуация самая располагающая. Посмотрим. 

Здесь бы еще сказать о:

• Теме fashion-advisers для политиков;
• Шляпках Мами Эйзенхауэр.