Много лет меня мучил вопрос о том, кто такой Павлин из романа “Третья девушка” Агаты Кристи. Вернее, не “кто такой” (Дэвид Бейкер, художник, промышляющий подделками), а “что это такое у него со стилем”. Выяснение этого вопроса превратилось для меня в своего рода детектив внутри детектива.

Из упоминаний в самом романе (пожалуй, самом шестидесятническом из всех, написанных леди Агатой) следовало, что молодой человек восхитительно хорош собой от природы, - и, кроме того, подобный типаж был Пуаро хорошо знаком, но он встречал его в другой обстановке — на лондонских улицах и даже на званых вечерах. Представитель современной молодежи: черный пиджак, вышитый бархатный жилет, не в меру облегающие брюки, буйные каштановые кудри, до самых плеч. Выглядел он на редкость живописно и был весьма пригож, так что в нем не сразу можно было распознать мужчину.

До недавнего времени у меня, как у плохого следователя, никак не складывались в одну картину известные мне факты:

(далее…)

Некое вполне прекрасное издание указало среди находок сезона “аромат для сумочки” бренда, скажем, X. Только приготовишься написать, что, с одной стороны, “тапочки для таракана”, а с другой стороны - что сумка есть важнейший объект персональных проекций, а с третьей стороны - что рынок умеет и не такое, и что есть же исторически саше, и что фрейдистский смысл сумки бла-бла-бла… Полезешь проверять - а оно, оказывается, трудности перевода: в оригинале там обычный аромат бренда X, только в мини-упаковке, чтобы в сумке носить.

Даже жалко. И ведь есть же, есть рыночная ниша, чувствуете? А если еще сказать, что эманации этого аромата защищают кожу сумки от вредных воздействий… А если сверху добавить, что они стимулируют твое собственное социальное восприятие…

Когда не знаешь, имел дизайнер в виду пошутить или оно само так вышло, всегда приятнее думать, что очень даже имел в виду. Например, вот это топшоповское платье смотрится в разложенном виде как одежка для бумажной куклы, - и даже все клапанчики на месте.

Вряд ли оно так задумывалось, - но приятно же полагать, что задумывалось.

Все-таки самоирония у модной марки всегда построена на очень тонком нарушении образа, - таком тонком, что за него иногда и не уцепишься. Вот, например, очень остроумный браслет «Шанель” практически выворачивает сам образ марки наизнанку. С одной стороны — всё очень classy: и профиль Коко, и ее знаменитые жемчуга, и монохром; с другой стороны — пластик и цитирование модного нынче сентиментально-рокерского «татуировочного китча». Но по-настоящему шутка, кажется, срабатывает только тогда, когда вспоминаешь, что жемчуга у Коко были пластмассовые, и одевать она стремилась вовсе не тех, кто носит Chanel сейчас, а совсем даже других людей.

Здесь бы еще сказать про:

• То, как некоторые люксовые марки культивируют имидж своих основателей, осторожно обходя вопрос о том, что у основателей были вовсе даже не люксовые, а совсем другие идеалы; еще один пример, помимо Коко, — фон Фюрстенберг, но есть, конечно, и другие.

Disclaimer: Картинки к постам про RFW будут добавлены позже. О том, что принято называть experience, я буду во все дни RFW писать пишу в “Сноб“, а в этот блог буду выкладывать какие-то более технические вещи.

Christiano Burani

• Совершенно завораживающая работа с цветной декоративной фурнитурой, повторяющейся и на ожерельях, и на вещах.
• Еще один пример часто используемого в этом сезона приема сочетания легких тканей и тяжелой фурнитуры, придающей самой ткани и вес, и объем.

(далее…)

Disclaimer: Картинки к постам про RFW будут добавлены позже. О том, что принято называть experience, я буду во все дни RFW писать пишу в “Сноб”, а в этот блог буду выкладывать какие-то более технические вещи.

Саша Арнгольдт (ARNGOLDT)

• Не показ, а выставка коллекции в галерее RuArts. С одной стороны, вещи можно посмотреть вблизи; с другой стороны: а) очень тяжелый свет, непонятно, за что Арнгольдта и его вещи так обидели; б) невозможность увидеть аксессуары и looks, которые как раз у Арнгольдта обычно важны (разве что специально расскажут на словах). Обещают съемку в течении пары дней.
• В основном хлопок и шелк, но прошедшие разные формы технической обработки. Скажем, хлопковый газар выглядит, как бумага, - что в контексте названия «Русалка-библиотекарь» звучит остроумно; (далее…)
  

Совершенно двинутые заячьи ушки, которыми Louis Vuitton довели всех до помешательства в прошлом сезоне, породили тренд: головные уборы с ушками появились в коллекциях A/W 2010 у Moschino Cheap&Chic и Maison Michel, а на рекламе аромата Ricci Ricci by Nina Ricci даже не пытаются притвориться частью головного убора.

С одной стороны - привет, cosplay, мы так ждали тебя в повседневной жизни. С другой стороны - очень напоминает историю Ивлина Во про зеленые котелки (далее…)

Ниже - эскиз футболки, выполненный молодым молодым (то есть начинающим, а не “недавно замеченным прессой”) дизайнером Алисы Кызымбаевой.

Первое, что обращает на себя внимание - это игра с форматами, с узнаваемостью/неузнаваемостью. С одной стороны, кардинальным образом нарушается традиционный формат “футболка с принтом”; с другой стороны, на футболке с лисой (которая в этом смысле, пожалуй, интересней всего) эксплуатируется формат боа. Второй интересный сюжет - ирония и чувство юмора, два инструмента, которыми российская мода практически не владеет (Симачев отдувается едва ли не один за всех), причем шутка здесь построена, снова, на нарушении формата: столкновение  ”бедного” (футболка) и “богатого” (меха), “мертвого” (боа) и “живого” (приоткрытый глаз лисы), наконец, “жертвы” (зверек) и “охотника” (пистолет в лапке). И еще одна игра с традиционным форматом - то, как в этой футболке использован текст, и снова двойное нарушение: смещение, мелкий шрифт - в отличие от типовой надписи на футболке, и, увы, неразличимые на этой картинки надписи, представляющие собой, вопреки ожиданиям, не перечисление функциональных деталей пистолета, а список эмоций.

Собственно, эта футболка могла бы служить отличной иллюстрацией к тому, как может строиться визуальная шутка.

Здесь бы еще сказать про:

• Всю тему сопротивления привычным формам и форматам в создании дизайна одежды;
• Причины (классовые, социальные, экономические), по которым у отечественной моды плохо обстоят дела с юмором и иронией;
• Историю нетривиальных футболочных принтов;
• Технологические проблемы, по которым футболки с нестандартно размещенными принтами оказываются априорно дорогими, и привычка к стандартам нанесения, из-за которых отчасти существуют эти самые технологические проблемы.   Вообще цепочка “стандарт-технология производства-нарушение стандарта-резкое повышение себестоимости-увеличение творческой инерции” применительно к дизайну одежды.

Fashiondetails.ru дает ссылку на небольшую подборку (капсульную коллекцию?) под названием Plain Wrap (типа, “Простые шмотки”) от Rock&Republic. В этой коллекции все вещи имеют совершенно “базовый” бизайн и, собственно, надписаны соответствующим образом: на кедах написано “КЕДЫ”, на футболке - “ФУТБОЛКА”, на худи - “ХУДИ”, на ветровке - “ВЕТРОВКА”. Самое сильное впечатление производят, конечно, туфли на высоком каблуке с маркировкой STILETTO:

Интересны здесь, на мой взгляд, не сами вещи, а тот факт, что коллекция (а это бывает крайне редко все-таки) оказывается  цельным художественным проектом, каждая деталь которого, взятая по отдельности, не производит впечатления, зато любая разумная комбинация этих деталей создает отличное цельное высказывание.

(далее…)

Можно предположить, что процесс создания подлинного (в моем частном понимании, естественно, - то есть сообщающего зрителю нечто новое о мире) произведения искусства вполне формализируется следующим образом: если взять набор из N констант, по которым произведение обычно описывается/рассматривается, и нарушить некоторую подгруппу t общепринятых положений касательно каждой из этих констант, то результат работы (естественно, при наличии у автора разума, таланта, умений и прочего, и прочего) будет, по крайней мере, заметным. Самый интересный вопрос, естественно, - сколько из N нарушать и какие именно? Если нарушить t ≥ N/2, то есть больше половины общепринятых правил, - перейдет ли произведение искусства границу узнаваемости, выпадет ли из контекста себе во вред? А если, наоборот, t ≤ 1, то есть нарушений совсем немного, - сумеет ли произведение преодолеть порог банальности?

В сфере модного дизайна в подобную игру можно поиграть с работами Maison Martin Margiela. MMM демонстрирует очень интересное сочетание: с одной стороны, эта марка считается одной из люксовых, находится в стандартном контексте Недель моды//сотрудничества с глянцами//торговых точек в положеных местах//соответствующей ценовой политики, - и т.д., и т.п., а с другой стороны — не только самоирония, но и ирония по отношению к покупателю и коллегам являются здесь основными элементами стиля. Один дизайн сайта чего стоит, - достаточно сравнить его с сайтом Dolce&Gabbana, чтобы понять, какой это остроумный — и в то же время бессовестный ход):

По идее, MMM должна бы занимать ту же нишу, что и Yohji Yamamoto, но MMM хитрее и жестче выдерживает баланс между wearable и conceptual. При этом в wearable включается ровно столько концептуальных моментов, чтобы характерная целевая марки не могла пройти мимо вещи. Так, боди со вставкой из ручек дешевой пластиковой сумки находится ровно на границе wearable и art. Оно же является иллюстрацией к одной из наиболее интересных черт MMM: упорного дизайнерского интереса к нетривиальным техникам и материалам. Практически в каждой коллекции Margiela есть раздел (группа? cубколлекция?), помеченная «Artisanal» и заметная, в первую очередь, работой с текстурой и материалом: платье из расчесок, платье из разрезанных виниловых BDSM-масок, платье из шнурков, жакет из волос, топ из воздушного змея и т.д.

Впрочем, дело не только в материалах. Если предположить (возвращаясь к началу нашего разговора), что каждого элемента костюма есть четыре константы: A - материал, B - крой, C - гендерная принадлежность и D - формальная принадлежность к той или иной стандартной группе предметов одежды («платье», «топ», «юбка», «рубашка» и т.п.), то наш вопрос о том, сколько из них и как можно нарушить, чтобы создать заметное произведение, отлично анализируется на примере вещей MMM. Здесь видно, что иногда дизайнеру удается нарушить в рамках одного предмета одежды аж три константы, покуситься на четвертую, - и все равно удержаться в пределах wearable. А иногда нарушается только одна константа, но вещь «осыпается» и переходит в область арт-объектов. Впрочем, список констант можно оспаривать (например, как насчет цвета?), и тогда игра станет еще занимательнее.

Здесь бы еще сказать про:

• Работу MMM с темой вуали/facepiece;
• Бытовые материалы в fashion-дизайне;
• Целевую аудиторию таких марок.